Психология на RIN.ru: Дильтей, Вильгельм - Известные психологи мира
ENGLISHRIN.ru - Российская Информационная Сеть

Дильтей, Вильгельм

это может вам помочь Преимущества изучения английского онлайн Самой главной ценностью на сегодняшний день является время. Ценящие свою жизнь люди стараются расходовать его максимально эффективно. Один из способов сократить затраты времени - дистанционное обучение.

Дильтей, Вильгельм

Дильтей, Вильгельм (Dilthey, Wilhelm) (1833-1911) - немецкий философ и историк культуры. Дильтея, наряду с Ницше, считают родоначальником так называемой 'философии жизни', а также, наряду с Шлейермахером, - герменевтики.

Родился 19 ноября 1833 в Бибрихе близ Висбадена. Сын пастора реформатской церкви. Изучал теологию в Гейдельбергском, затем в Берлинском университете. Получил степень доктора в Берлинском университете в 1864, в 1866 стал профессором философии Базельского университета. В дальнейшем был профессором университетов Киля (1868) и Бреслау (ныне Вроцлав) (1871), а также Берлинского университета, где преподавал с 1882.

Вклад, внесенный Дильтеем в философию вообще и в теорию познания, в частности, был оценен по достоинству уже после его смерти. Отчасти это случилось из-за старомодной терминологии - вместо терминов 'культура' и 'науки о культуре' (гуманитарные науки) Дильтей пользовался терминами 'дух' и 'науки о духе', что сразу же помещало его в традицию классического немецкого идеализма (Фихте, Гегель) и романтизма (Фр.Шлегель, Новалис). Таким образом, несмотря на то, что Дильтей, по сути, разрабатывал ту же проблематику, что занимала 'философию культуры' конца 19 - начала 20 вв. (Г.Риккерт, В.Виндельбанд, О.Шпенглер), Дильтей долгое время не был включен в ее контекст.

Между тем для дильтеевского подхода характерен ряд моментов, выгодно отличающих его от концепции культуры, предложенной неокантианством. Во-первых, проблематику специфики историко-гуманитарного знания Дильтей, в противоположность Виндельбанду и Риккерту, не сводит к методологическим вопросам. Для Риккерта различение между 'науками о культуре' и 'науками о природе' обусловлено теоретико-познавательными причинами, а именно особенностями 'образования понятий' в различных видах познания - историческом, с одной стороны, и естественнонаучном, с другой. Если естественные науки оперируют ценностно ненагруженными и 'генерализирующими', т.е. обобщающими, отвлекающимися от индивидуальности, методами, то историческое познание является (1) ценностным, (2) 'индивидуализирующим'. Отличие сферы 'природы' от сферы 'истории' носит, согласно Риккерту, исключительно формальный характер: они познаются по-разному не в силу их онтологических свойств, а в силу того, что при их познании применяются разные логические средства. Очень похожее различение вводит Виндельбанд. У него оно предстает в виде дихотомии 'номотетических' и 'идиографических' методов. Номотетический метод естествознания направлен на выявление закономерностей, тогда как идиографический метод исторического познания описывает индивидуальность, уникальную неповторимость явлений.

У Дильтея же различие двух типов познания носит предметный характер: ученому-гуманитарию предстает в известной мере другая действительность, нежели та, с которой имеет дело представитель естественных наук. Во-вторых, содержание гуманитарного познания ('наук о духе') далеко не сводится к исторической науке. Если для неокантианства 'наука о культуре', по сути, тождественна истории как науке (обсуждение вопроса о теоретико-познавательном статусе 'науки о культуре' у Риккерта совпадет с обсуждением критериев научности истории), то Дильтей рассматривает гуманитарное познание в качестве высоко дифференцированной целостности. К области 'наук о духе' относятся, наряду с историей, филология, искусствознание, религиоведение и т.д. В-третьих, в том, что касается собственно методологического аспекта затронутой проблемы, Дильтей, опять-таки в противовес неокантианству, не редуцирует метод гуманитарного познания к 'индивидуализирующим' процедурам историографии: наряду с 'историческими', он выделяет 'системно-теоретические' и 'культурно-практические' методы гуманитарных наук. Наконец, в-четвертых, место познания культурно-исторического мира в неокантианстве определено рамками 'философии ценностей'; культура предстает в результате как застывшая система, как неподвижный мир ценностей. Предлагаемая Дильтеем категория 'жизнь' (и, соответственно, 'философия жизни') обещает послужить гораздо более адекватным средством теоретического схватывания реальности культуры в ее динамике и изменчивости. Это продемонстрировал своим творчеством Георг Зиммель, многие положения теории культуры которого представляют собой развитие положений Дильтея.

Свой философский проект Дильтей прямо увязывает с Кантом. Если последний выступил в свое время с 'Критикой чистого (т.е. теоретического) разума', то Дильтей предлагает 'Критику исторического разума'. Если для кантовской 'Критики' главным был вопрос, как возможна метафизика, то для Дильтея - как возможна история. 'История' при этом понимается в вышеприведенном смысле, т.е. не в качестве описательной дисциплины, историографии, а в качестве науки об изменчивом мире человеческих творений (о мире 'духа').

Рассматривая сферу духа как сферу объективаций человеческой жизни, Дильтей постепенно сближается с Гегелем, чье понятие 'объективного духа' он использует в своих поздних работах.

Науки о духе, систему которых намеревался построить Дильтей, суть, строго говоря, не только науки о культуре, а общественные, социальные науки в современном смысле слова. Объект 'духовно-исторического познания' - не просто 'культура', а 'общественно-историческая действительность' как таковая. Поэтому в состав 'наук о духе' входят, наряду с привычными гуманитарными дисциплинами, также теория хозяйства и учение о государстве. Система знания об общественно-исторической действительности включает в себя, согласно Дильтею, две группы наук - 'науки о системах культуры' и 'науки о внешней организации общества'.

Ставя вопрос о теоретико-познавательном статусе исторического познания, Дильтей попадает в самый центр дебатов вокруг т.н. 'проблемы историзма'. Во второй половине 19 в. слово 'историзм' ассоциируется преимущественно с 'исторической школой' (Савиньи в теории права, Ранке и Дройзен в историографии) и со связанным с нею противостоянием спекулятивной философии истории гегелевского типа. Главная забота историка - конкретная жизнь конкретных сообществ, говорят приверженцы 'историзма'. Вместе с тем перемещение внимания на 'событийность' (т.е. изменчивость, преходящесть исторической реальности) имело своим результатом упразднение традиционного вопрошания о смысле истории. Вот почему приверженность историзму к началу 20 в. все чаще начинает означать приверженность историческому позитивизму.

Содержание поиска Дильтея в этой связи можно сформулировать как попытку обнаружения индивидуальности без впадения в релятивизм. Отказ от подчинения реальной истории развитию 'понятия' (как то имело место у Гегеля) есть отказ от 'метафизики' истории, - но не ценой позитивистской отмены смыслового измерения исторического мира.

Исключительно важную роль в развиваемой Дильтеем теории познания играет понятие 'взаимосвязь', или 'целокупность'. Оно имеет не только гносеологический и методологический, но и онтологический аспект, обозначая как взаимосвязь знания, так и взаимосвязь действительности. Намереваясь преодолеть восходящий к Декарту субъект-объектный дуализм, Дильтей усматривает исток этого дуализма в искусственном расщеплении данности мира на 'внутреннее' и 'внешнее'. Между тем такое расщепление не существует изначально, а является результатом интеллектуального конструирования. Если картезианская модель познания исходит из абстракции чистого мышления, то Дильтей делает своей отправной точкой 'переживание'. Именно в переживании познающему открывается живая, а не логически препарированная реальность. Конкретизируя это положение, Дильтей вводит понятие 'жизнь'. Жизнь есть одновременно и предмет познания, и его исходный пункт. Поскольку познающий, будучи живым существом, с самого начала является частью жизни как целого, его доступ к 'духовно-исторической' реальности облегчен в сравнении с доступом к природному миру. Духовно-историческая реальность дана ему непосредственно. Имя этой непосредственности - 'понимание'. Формулируя эту мысль, Дильтей выдвигает свой знаменитый тезис: 'природу мы объясняем, духовную жизнь мы понимаем'. Заостряя противоположность понимания как интуитивного постижения реальности объяснению как дискурсивно-логической процедуре, Дильтей дает повод считать себя сторонником субъективизма. Но это противоречит основной цели его философии - дать методологическое обоснование историко-гуманитарного познания, что предполагает построение последнего на общезначимом, а не на субъективно-психологическом, основании. Это противоречие Дильтею не удалось полностью снять. Отвечая на критику Риккерта (а позже - на критику Гуссерля), философ вносит коррективы в свою гносеологическую концепцию. Он подчеркивает нетождественность 'понимания' и 'переживания', говорит о постоянном 'взаимодействии живого опыта и понятия' в социально-гуманитарном познании (о роли процедуры анализа и абстрагирования речь шла уже в первом крупном труде Дильтея Введение в науки о духе (1883). Вместе с тем акт понимания остается для него прежде всего интуитивным схватыванием ('во всяком понимании есть нечто иррациональное'). Дильтей постоянно указывает, что историко-гуманитарное познание имеет дело со сферой объективации, и трактует понимание как репродукцию, воспроизведение запечатленных в произведениях культуры 'жизнеобнаружений' (объективаций жизни), но в то же время настойчиво утверждает приоритет психологии в системе социально-гуманитарного знания. Дильтей, как верно указал Гуссерль, так и не преодолел психологизма - редукции смысловых связей к психическим связям. Однако ряд оставленных Дильтеем набросков, а также отдельные фрагменты при жизни опубликованных сочинений, свидетельствует, что он отдавал себе отчет в порочности психологизма и искал выхода из обусловленного психологизмом методологического тупика.

Обращение к феномену понимания делает философско-методологическую программу Дильтея программой герменевтической. Разрабатывая проблематику герменевтики, Дильтей, вслед за Шлейермахером, ставит вопрос об условиях возможности понимания письменных документов. Высшим условием выступает для Дильтея гомогенная (однородная) структура 'общественно-исторического мира'. Понимающий здесь - такая же часть духовно-исторической действительности, как и понимаемое: 'Только то, что сотворено духом, дух в состоянии понять'. И все же то, что позволяет некоторому произведению или тексту быть понятым - это отнюдь не изначальная изоморфность психологического устройства автора и читателя. Хотя у Дильтея можно встретить и такую трактовку сущности понимания, центр тяжести его герменевтической теории лежит не в субъективно-психологической плоскости, свидетельством тому - сама категория 'объективного духа'. Именно на эту, говоря современным языком, сферу культурных объективаций, и направлено преимущественное внимание дильтеевской 'понимающей психологии'. Но процесс понимания объективации вообще не сводится к простой эмпатии ('вчувствованию'), а предполагает сложную историческую реконструкцию, а значит - вторичное конструирование того духовного мира, в котором жил автор. Эта мысль с достаточной четкостью звучит уже в Возникновении герменевтики (1900). Однако другой аспект герменевтики Дильтея, связанный с проблемой общезначимости понимания, остался в его прижизненных публикациях в тени. Проблематика общезначимости понимания схватывается Дильтеем в категории 'внутренней целостности', или 'внутренней взаимосвязи', выражающей такое объективное содержание, которое не может быть сведено к к.-л. индивидуально-психологическим интенциям. Данное содержание есть не что иное, как сфера идеально-логических значений. Осознав самостоятельность этой сферы, Дильтей вплотную подошел к феноменологии (не случайно Шелер включает его, наряду с Бергсоном и Ницше, в число родоначальников феноменологического направления в философии). Герменевтическая концепция Дильтея, как показали новейшие исследования (Рикёр, Ф.Роди), не так уж далеко отстоит от экзистенциально-феноменологической и экзистенциально-герменевтической ветви в философии 20 в. Сколь бы энергично ни подчеркивали свой разрыв с прежней герменевтической традицией 'фундаментальная онтология' (Хайдеггер) и 'философская герменевтика' (Гадамер), многие их базисные положения можно найти уже у Дильтея. Согласно Хайдеггеру, понимание есть раскрытие структуры герменевтического опыта, т.е. изначально заложенного в человеческом бытии 'понимания бытия'. Отсюда следует неизбежность герменевтического круга, который нельзя разорвать, ибо он связан не с методологическими трудностями, а с онтологической структурой понимания. Весьма сходные мысли, пользуясь другими терминами, высказывает в связи с проблемой 'герменевтического круга' Дильтей. Герменевтический круг, или круг понимания, обусловлен, по Дильтею, тем, что целостная взаимосвязь процесса жизни может быть понята только исходя из отдельных частей этой взаимосвязи, а каждая из этих частей, в свою очередь, нуждается для своего понимания в учете всей целостности. Если Хайдеггер и Гадамер, полемизируя с субъективно-психологическим подходом к герменевтической проблематике, подчеркивают, что понятийной парой в ситуации понимания являются не 'субъект' / 'объект' (тем более не 'автор' / 'интерпретатор'), а скорее 'здесь-бытие' / 'бытие' (Dasein / Sein), то Дильтей тоже выводит герменевтическую проблему за рамки столкновения двух субъективностей: выделяемая им понятийная пара есть 'жизнь' / 'жизнь'. Все зависит от того, как Дильтея прочесть. Дильтеевская категория 'жизнь' в известном смысле сродни хайдеггеровскому 'бытию': как Sein лишено смысла без Dasein, так и Leben артикулирует себя в Erleben (переживании), Ausdrueck (выражении) и Verstehen (понимании). Немаловажное значение имеет и то обстоятельство, что в поздних работах Дильтей вводит различие между Lebensausdrueck и Erlebnisausdrueck - 'выражением жизни' и 'выражением переживания'.

Герменевтические разработки Дильтея дали толчок т.н. 'духовно-исторической школе' в историко-культурных и историко-литературных исследованиях. Парадигмальными для нее стали Жизнь Шлейермахера (1870), История юного Гегеля (1905), Переживание и поэзия: Лессинг, Гёте, Новалис и Гёльдерлин (1906), Сила поэтического воображения и безумие (1886) и др.

В 1960-е годы нераскрытый потенциал дильтеевской герменевтики стал предметом размышлений О.Ф.Больнова, который, основываясь на работах Г.Миша и X.Липпса, показал продуктивность идей Дильтея в контексте современной логики и философии языка.

Однако актуальность Дильтея не исчерпывается только его ролью в истории герменевтики. Кассирер в эссе Опыт о человеке: введение в философию человеческой культуры (1945) называет Дильтея одной из важнейших фигур в 'истории философии человека', т.е. философской антропологии в широком смысле слова. Прямое и косвенное влияние Дильтея на философско-антропологическую мысль 20 в. велико. Так, под неявным воздействием Дильтея строится оппозиция 'духа' и 'жизни' в концепции М.Шелера - да и само понятие жизни, развиваемое Шелером в полемике с витализмом и натурализмом, очевидным образом восходит к Дильтею (а не, например, к Ницше). Тезис Гелена о культуре как сущностном выражении 'природы' человека, равно как и сама базовая идея Гелена о необходимости увязать изучение человека с изучением мира культуры (теория институтов), также имеют своим, хотя и неявным, истоком положения Дильтея. В качестве непосредственного продолжения философско-методологической программы Дильтея строит свою философскую антропологию Плесснер: последняя замышляется им как универсальное знание о человеке, преодолевающее дихотомию естественнонаучного и гуманитарного подходов. Наконец, Дильтея можно без особых преувеличений назвать родоначальником немецкой культурной антропологии. Если в англо-американской литературе этот термин обозначает совокупность чисто эмпирических дисциплин, то в немецкую научную традицию понятие 'культурная антропология' (Kulturanthropologie) ввел Ротхакер в одноименной книге 1942. Исходные положения данной книги определены кругом идей Дильтея.

Умер Дильтей в Зейсе близ Больцано (Австрия) 3 октября 1911.

Сочинения: Типы мировоззрения и обнаружение их в метафизических системах. - В кн.: Новые идеи в философии. СПб, 1912. Сб. 1; Введение в науки о духе; Сила поэтического воображения. Начала поэтики. - В кн.: Зарубежная эстетика и теория литературы XIX - XX вв. М., 1987; Описательная психология. СПб., 1996. Собрание сочинений в шести томах. М., 2000.

                                                                                          http://www.krugosvet.ru

Вегетарианство было и в дореволюционной России Вегетарианство было и в дореволюционной России
Сегодня мало кто удивится тому, что Вы являетесь вегетарианцем
Женщина - источник огромной силы Женщина - источник огромной силы
Женщины сами не знают, какой силой они обладают
Очевидное и невероятное - без воды и питья 75 лет Очевидное и невероятное - без воды и питья 75 лет
В 2003 году несколько медицинских работников обследовали отшельника и аскета Прахлада Джани, который живет в пещере недалеко от храма богини Амба-Маты, что в индийском штате Гуджарат
Комментариев к этой статье пока нет. Станьте первым!
Написать комментарий
Найдено в интернете по теме: Дильтей, Вильгельм
Дильтей Вильгельм - Сущность ...
Скачать бесплатно: Дильтей Вильгельм - Сущность философии / Перев. с нем. М.Е.Цельтера, без ...
Вильгельм Дильтей (1833-1911): Psychology OnLine.Net
Немецкий философ и историк культуры. Дильтея, наряду с Ницше, считают родоначальником так ...
Вильгельм Дильтей: ОПИСАТЕЛЬНАЯ ...
Вильгельм Дильтей ОПИСАТЕЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ. Нумерация страниц по изданию: В. Дильтей.
Вильгельм Райх - Анализ личности (DOC ...
Дильтей Вильгельм - Описательная психология...скачать; Гриндер Джон и Бэндлер Ричард.
Классики психологии
Выготский Лев Семенович, Брейер Йозеф, Павлов Иван Петрович, Дильтей Вильгельм, Эриксон Эрик, Юм ...
Введение в науки о духе - Дильтей В ...
Дильтей В. Введение в науки о духе ... Вильгельм ДИЛЬТЕЙ (1833 - 1911) - немецкий философ и психолог ...




Это интересно
Используй только положительные санкции и не применяй отрицательные.
Поиск по словарю
Новости
Личность и общество
Опоздание -- это карма
Неизвестно, кто от опозданий страдает больше -- живущий в вечном цейтноте и суете опаздывающий или те несчастные, которые вынуждены его ждать...
Словарь психолога
Вторая сигнальная система
Понятие, введенное И.П. Павловым для обозначения системы ориентировки человека на словесные сигналы, на основе которых возможно образование временных нервных связей. Так как для человека характерно...
CopyrightRIN © 2009 -
* Обратная связь